Эвеландия



Виртуальный остров Эвелины Ахматовой

Жила некогда на свете маленькая принцесса. Она была доброй и открытой. Звали принцессу Утренней улыбкой. Она так легко и мило улыбалась, что всем вокруг становилось теплее и солнечнее.
Принцесса любила гулять в королевском саду, где среди деревьев и цветущих кустов свободно ходили разные животные и птицы. Среди этих животных были и грациозные лани, и павлины, с распушенным от важности красочным оперением и длинноногие собаки мраморного окраса. По пути к цветущим кустам, почти у самого края дороги, покрытой красным песком, благоухали прекрасные цветы на клумбах. Здесь радостно жужжали пчелы и шмели, порхали бархатные бабочки и кружили блестящие стрекозы. А неподалеку от цветов журчал маленький фонтанчик, скорее напоминающий крохотную струйку несмелого ручейка, окруженного прохладой шелковой зелени.

Принцесса часто здесь прогуливалась, любуясь чудесами природы. Вся жизнь казалась ей одной яркой сказкой, когда она часами бродила по саду. Ведь, в ее королевстве, где она жила с множеством разных родственников и вельмож не было все так спокойно и безмятежно, как в этом райском саду. Бесчисленное семейство королевских родственников было довольно сварливо и недоброжелательно по отношению к друг другу. Это и огорчало Утреннюю улыбку. Но самая большая беда заключалась в том, что никто не верил в искренность и доброту маленькой принцессы, что бесконечно ее расстраивало, и все чаще заставляло унывать.

Королевские родственники часто ругали Утреннюю улыбку. Им казалось, что она слишком открыта, слишком наивна, слишком неправильно видит мир, который, по их мнению, злобен и неприятен. А в последнее время принцессе доставалось как никогда. Если что-то случалось в королевском дворце не так, как хотелось бы, то почему-то во всем обвиняли Утреннюю улыбку. Она сначала пыталась возразить, но, потом, не выдержав напора давления, бежала в любимый сад и там, в густой зелени деревьев плакала от досады и обиды.

Эти случаи стали, повторятся все чаще и чаще. Принцесса не выдерживала незаслуженных обвинений в свой адрес по любому поводу. Она, каждый раз прячась в саду, сначала горько плакала, а потом постепенно успокаивалась и возвращалась в королевский замок. Но, с каждым ее возвращением стали происходить какие-то странные необъяснимые изменения. Принцесса почувствовала, как каменеет ее маленькое сердце. Сначала она испугалась этого нового ощущения, а потом стала привыкать к таинственному холоду, идущему из самой души, который превращался в неутешимый огонь во время королевских скандалов.

Однажды, случился очередной скандал, где обвинили во всем Утреннюю улыбку. Ей сказали, что она просто чудовище, которому нет на Земле места. Принцесса слушала, а сама, в друг, почувствовала в этот момент страшный жар. Будто все ее тело горит изнутри миллионами костров. И, в этот момент все вокруг потемнело, во дворце распахнулись окна, и ворвался огненный ветер! Все засуетились и стали пытаться закрыть окна. Вдруг, послышался нечеловеческий рев. Все обернулись, и с ужасом обнаружили гигантское чудовище! Оно рычало и фыркало огнем. Из распахнутой пасти вырывались языки пожарища. Чудовище посмотрело на королевскую братию и сказало громким голосом: «Вы хотели видеть меня такой?!!» Оно страшно застонало и бросилось на испуганную толпу, которая с дикими душераздирающими воплями бросилась наутек. А чудовище выпорхнуло из окна и, перелетев через королевские ворота и сад, ударилось о землю, превратившись в огромную скалу.

Поросшая колючим кустарником, эта скала напоминает гигантского дракона, который когда-то был маленькой доброй принцессой по имени Утренняя улыбка.

Однажды позвало к себе счастье своих детей: красоту и ум, здоровье и свободу, любовь и вдохновение, удачу и успех, талант и богатство. Собрались все дети за огромным столом в тени виноградника. Счастье не могло нарадоваться на своих взрослых возмужавших детей. Оно седое, с глубокими морщинками, залегшими вокруг бездонно голубых глаз, сияющих от великой радости, смотрело и не могло наглядеться на своих чад. Дети же шумели, смеялись, громко что-то друг другу рассказывали и шутили. Некоторые спорили. Некоторые просто молча, смотрели и слушали весь этот щебечущий гам.

«Дети мои! Я попросило вас здесь собраться, потому, что давно не видело вас, соскучилось и еще… Просто хотелось вас повидать всех вместе!»
Вдруг, в самый разгар теплой душевной беседы между родственниками, скрипнула тяжелая калитка,… И появился человек. Он оглянулся по сторонам, и, убедившись, что попал на какой-то грандиозный праздник жизни, подошел к богатому столу, пестрящему щедрыми яствами.

Гостеприимные хозяева пригласили человека к своему столу. Человек поблагодарил за приглашение и присел за стол. Все что-то говорили, улыбались. Человек задумчиво посмотрел, и спросил: «Вот, слушаю я вас, дети счастья, и не могу понять. А кто все-таки из вас важнее всех остальных?»

Тут, счастье грозно нахмурило брови. А вокруг сначала появилась тишина, а потом, вдруг стал нарастать недобрый шум. Дети счастья стали спорить кто из них главнее. Громче всех возмущенно кричала свобода. Любовь ей обиженно возражала. Успех громко кричал, что без него никто не сможет выжить. Вдохновение, истерично жестикулируя руками, декламировало стихи. Удача хохотала, обнажая белозубую улыбку. Богатство хмурило кустистые брови и рычало на всех. А талант тихо всхлипывал, утирая розовым платочком влажные глаза. Каждый хотел подчеркнуть свою значимость.

Счастье в ужасе смотрело на своих детей и с грустью заметило, что кто бы ни был более значим и велик, но все дети мои так же смертны и недолговечны, как и человек. И поэтому, не имеет никакого значения кто в данную минуту более важен. Все меняется. И каждый меняет свое местоположение.

Но, дети счастья, словно не слышали своего родителя. Они ругались так сильно, что этот скандал чуть было не дошел до драки. И тогда счастье не выдержало. Оно встало во весь свой высокий рост и сказало своим небесным голосом: «О, непослушные мои дети! Раз, уж, вы не можете жить в дружбе и согласии, то отныне не будете вы никогда вместе! А если и встретитесь случайно, то быстро разойдутся пути ваши!» Счастье тихо застонало, опершись о волшебную трость.

Дети сразу стихли. Наступила мертвая тишина. Переглянувшись, они посмотрели на счастье. Оно молча стояло у больших каменных ворот. И тогда, все стали медленно выходить из-за стола и покидать отчий дом. Счастье печально смотрело им в след.

Но, вдруг, небо потемнело, рванул ветер и внезапно хлынул проливной дождь. Все услышали, как с грохотом отворилась калитка, и перед глазами удивленных детей счастья появился какой-то необычный странник. Он попросил разрешения переждать дождь под крышей летней беседки, увитой виноградом. Ему кивнули в знак согласия, и странник расположился у входа.

Все молчали. Но, кто-то нарушил тишину, и спросил у странного путника: «Кто ты? Куда путь свой держишь?»
Странник улыбнулся и ответил: «Мое имя- случай. Иду я к детям счастья, чтобы помирить их, чтобы в будущем смогли они все вместе встретиться дома у отца своего- счастья».

Улыбка случая была так прекрасна, так лучезарна, что озаряла все вокруг светом доброжелательности и умиротворенности. Дети счастья, как завороженные смотрели друг на друга и тоже начали одаривать друг друга светлыми улыбками. Воздух вокруг наполнился радостью понимания. Каждый чувствовал свою неповторимость и значимость. Каждый из детей счастья ощущал себя частью Вселенной. Это настроение передалось и небу, которое стало постепенно светлеть и дождь прекратился.

Небо чистое и свежее, словно умытое от пыли обид и непонимания, засияло своей фантастической синевой. С тех пор, дети счастья иногда все-таки встречаются вместе. И человеку бывает, что повезет, и он может стать обладателем многих благ одновременно, особенно, если где-то поблизости бродит господин случай.

Аметистовые башни возвышаются грациозными диковинками.
Ералаш ёмких жилых зданий играет калейдоскопом лабиринтов.
Монолиты небоскребов оживают причудливой разнообразностью силуэтов.
Тысячами уличных Фантазий храбрятся Царственные Чугунные Шпили.
Щеголяют экстравагантные юнцы яркие.

Архитектура большого великолепного города дарит естественное желание
заглянуть и коснуться линий мистического нечто.
Оттенки проспектов растекаются сказочным танцем.
Уникальные фантастические храмы целомудренны чистотой широкой.
Щекочет Энергия юбилейного явления.

Абстракциями балуются витражи готических дверей. Единорог живым знаком
изображен контурами лучей на окнах. Плавится рисунок солнечным теплом.
Ухожу. Фасад холодит церемониальной чопорностью.
Шепчет щебечущая эпоха ювелирными яствами. Ах, будни грезят давней
Европой жестами затейливости! Иду каменным лестничным мостом над озером
Призрачные раздумья сонно таятся у фонтанов хрустальными цепочками.
Черепица шуршит щуплыми элементами. Юркнув, я аллеей бегу в город
драгоценный…
Если жители здесь изыскано красивы, любят мечтать, нежно о прекрасной розовой сказке, то удивлюсь фейерверкам харизмы цивилизации!

Рассказ занял I место на конкурсе «Большая медведица пера - 2» (2006г.), на сайте gramma.ru

Она жила в этом замке с самого детства. И все здесь было родным и знакомым. И эта старая мебель, и картины в больших рельефных рамах, и цветы на подоконниках… Здесь комнатные растения в глиняных горшках ярко зеленели и расцветали трогательной нежностью. Все домашние предметы пели воздушными оттенками жизни. И серый кот, которого уже нет, вдруг, под теплыми солнечными лучами становился голубовато-дымчатым… Забавные кактусы, в квадратных горшочках, казались пушистыми от неисчислимых колючек. Большая светло- зеленая герань с алыми цветками растопыривала свои округлые листья и всегда очень радовалась безоблачному утру.
А небо по утрам было особенно насыщенно-голубым, почти синим. В такие дни казалось, что оно вот-вот превратиться в большое бескрайнее море...
И, все было бы хорошо, но с некоторых пор замок этот стал для нее унылым и холодным. С тех пор, как злое волшебство заколдовало этот замок, в нем поселилась темнота. Она окутала все комнаты и залы этого ранее светлого и цветущего замка, своей беспросветной тьмой. И стало здесь так холодно и мрачно.
Сквозь окна теперь не могли проникнуть солнечные лучи, и как в далекие времена разлиться радостью по комнатам, наполняя все ее предметы и всех ее обитателей светлой живой энергией счастья.

* * *


Она жила в этом замке, с его ледяными стенами и не зажигала свечей. Она очень верила, что, однажды, произойдет чудо, и она прозреет! И комната ее станет снова светлой и солнечной. Она вырвется из плена и сможет вернуть всем жителям ее замка свободу из всех красок радуги, затейливо переплетенных вместе с солнечными лучами!
И каждый цветок, в ее комнате, и каждый штрих, и оттенок в ее картинах засияют долгожданным счастьем в ее глазах.
Подойдя к зеркалу, она ахнет, и скажет сама себе: «Здравствуй, как давно я не видела тебя", и заплачет… И выбежит на залитую солнцем улицу. И в этот момент небо потемнеет, поднимется ветер, и хлынет проливной дождь! О, этот дождь – ее слезы! Она столько лет прятала этот дождь в своей душе. И, вот, он, наконец, вырвался грозой.
Ослепительные молнии и грохочущие раскаты грома рвали темноту неба. Дождевая вода билась об асфальт звонкими хрустальными каплями, превращаясь в быстрые струящиеся потоки. Ливень был такой сильный, и такой теплый, что все деревья вокруг стали шептаться своими ветвями, с нежными зелеными листочками, улыбаясь друг другу, и вздрагивая под ударами каплей дождя.
Она смотрела сквозь слезы и стала замечать, что небо снова посветлело, и вдруг едва заметно стали пробиваться первые, еще не смелые лучи солнца. А дождь, как слепой, будто не замечая никаких перемен все равно еще лил.
Свежая волна летнего ветра вздохнула, и повеяло кругом ароматом цветущей зелени и запахом влажной теплой земли. Но, вот, уже и прояснилось небо, и ливень прекратился совсем. В небесной синеве стала вдруг проявляться радуга фантастической яркости. ЕЕ краски были такими насыщенными, что она сильно выделялась на фоне послегрозового неба!

* *


Она всматривалась в туманные дали горизонта. Потом, снова переводила взгляд на молодую сочную зелень деревьев и кустов, на крыши домов, и свой девятиэтажный замок… Все, что ее теперь вновь окружало было невозмутимо спокойно и обыкновенно. Но, только не для нее. Она видела в этом обыкновенном удивительное чудо, которое все-таки случилось!!! И она тихо улыбнулась этому необыкновенному счастью…

Наступило северное лето. Север есть Север. Этой июньской ночью температура достигла одного градуса тепла. Падал снег, и окружающая природа напоминала скорее март, чем июнь.
Вишневый джип мчался по шоссе, и его пассажирка ощущала странное чувство, похожее на нечто среднее между страхом и тревогой. Она пыталась подавить в себе неприятные ощущения, но ничего не выходило, и от неизвестности сводило желудок, и накатывала тошнота. Если бы не человек, сидевший за рулем, всю дорогу вспоминавший забавные случаи из своей жизни, то было бы еще страшнее и мрачнее. Но, именно эти рассказы сделали путь легким, и незаметным. Впереди показался аэропорт.

Сегодня пришлось проснуться в 3 часа ночи, чтобы успеть собраться. Лене очень повезло, что у нее есть такие замечательные друзья, которые как самые близкие родственники согласились проводить ее до аэропорта, и ей не пришлось думать еще и об организационных моментах, чтобы искать с кем можно было бы поехать.

Лена впервые в жизни решилась на такую дальнюю поездку. Долго переживала, но все ее переживания в итоге превратились в один большой внутренний спазм, сковавший душу. И поэтому, оказавшись в аэропорту, ощутила как ее пульс резко участился. Она вошла со своим знакомым в медпункт. Здесь их встретила миловидная девушка. Куда-то позвонив по телефону, она попросила машину для доставки и сопровождения инвалида к самолету. Вскоре, пришла другая девушка. Она проверила сумку, которую Лена собиралась взять с собой в самолет. Ленины карманы в брюках и в замшевой куртке прощупали на предмет провоза запрещенного, но уже через несколько секунд потеряли интерес - ничего недозволенного не нашлось. Вскоре подошел молодой человек, который был одновременно и водителем машины, и сопровождающим. Лена взяла его под руку, он проводил ее к машине, и довез до самого трапа самолета.

Красавец ТУ- 134 басовито гудел турбинами, прогревая двигатели на малом газу. Изрядно потрепанный жизнью, он налетал много тысяч километров, но продолжал исправно служить и помогать людям. Скольких пассажиров он уже перевез. Кого на курорт к теплому солнышку, кого по делам в командировку, кого на встречу с любимым человеком. Каждый раз, испытывая счастье, он поднимался в небо и серебристой иголкой тянул за собой нить инверсионного следа, сшивая ею судьбы людей.

Стюардесса помогла Лене подняться по трапу и войти в салон самолета. Оказавшись внутри, Лена, уже более уверенно села на своё место у иллюминатора. Рядом устраивалась женщина с внуком на коленях. Было жарко пассажиры снимали верхнюю одежду, и рассаживались по своим местам.

Перед взлетом Лена решила позвонить своей младшей сестренке, которая жила далеко от Севера с мужем и маленькой дочкой.
- Привет, Ксюша!
- Привет, Лена!
- А я решила позвонить тебе. Сейчас уже сижу в самолете, скоро полетим. Вот, слышишь голос бортпроводницы в динамике? Она рассказывает для пассажиров о предстоящем рейсе,
-Ой, Лена, я так за тебя переживаю, как же ты решилась лететь так далеко да ещё и одна?
-Ну, что ты, Ксюша, не надо так волноваться, все в порядке. Меня проводили по трапу до места, так что заблудиться здесь негде.
-Я все равно буду переживать за тебя.
-Ладно, как долечу, постараюсь как-то с тобой связаться, чтобы тебя оставили дурные мысли. Ладно, пока, и до связи!
-Пока!

Лена сама была немного возбуждена и переживала не меньше, чем ее сестра, но, виду не показывала. Просто она хотела убедить не только окружающих, но и саму себя в том, что все непременно будет хорошо, и нечего бояться жить. Ну, подумаешь, она не видит уже 11 с половиной лет. Даже день и ночь не различает. Но, это же не значит, что теперь она должна себя заживо похоронить. Ей хотелось жить, просто жить. Хотелось, чтобы жизнь продолжалась во всех обычных проявлениях, почти, как и раньше. Но, из-за того, что зрение полностью отсутствовало часто приходилось мириться с лишениями. А терпение было не бесконечным. Его хватило всего на 12 лет. За эти 12 лет Лена многое поняла, многое передумала. Однажды, она почувствовала, что из ее жизни безвозвратно уходит нечто такое, что больше никогда не повторится, что это нечто необратимое. Именно эти мысли горько терзали душу. Хотелось, несмотря ни на что, свободно жить, не загоняя себя в рамки строго ограниченных возможностей.

Лена сидела у иллюминатора, и вспоминала студенческие годы. Она тогда каждый год летала на самолете домой. И если ей случалось оказаться возле окошка, она открывала его и с любопытством следила за тем, как далеко внизу проплывает чудесный ландшафт, как меняются очертания белоснежных и молочно- белых облаков, проплывающих мимо самолета на фоне синего неба. Сейчас она сидела и представляла, что именно так оно все и выглядит.

Лене предстояло провести в Москве целых 12 часов, чтобы дождаться своего следующего рейса. Все эти долгие часы нужно будет просидеть в медпункте транзитного аэропорта. Эх, если бы видеть хоть немножко, чтобы путешествие было более интересным и менее напряженным. Но, раз уж другого не дано, то Лена не стала сокрушаться по несбыточным мечтам, а с удовольствием приступила к принесенному стюардессой горячему завтраку. Тем более от него исходил действительно небесный аромат. Да, завтрак в такой необычной атмосфере, в небесной высоте, прибавил Лене аппетита. Она с удивлением обнаружила, что уже доедает этот фантазийный кулинарный шедевр. После крепкого ароматного чая она почувствовала, что немного успокоилась, и легкое воодушевление пронеслось по утренним мыслям. Насладившись необычностью мгновения, Лена отметила для себя, что не так часто завтракает в семь часов утра на высоте 10 тысяч метров над уровнем моря, и улыбнулась. Эта мысль заметно прибавила ей оптимизма.

Около девяти утра самолет приземлился в одном из московских аэропортов. Лену проводили до трапа, и взяв под руку уже знакомую бортпроводницу она быстро сбежала вниз, где ее ждала машина из медпункта.

В аэропорту Лене помогли получить багаж. Благодаря ярко-оранжевым лентам, заблаговременно привязанным к ручкам сумок, парень - альтернативщик, работавший при медпункте с легкостью нашел Ленин багаж. Он состоял из двух дорожных сумок, в одной из которых лежал ее продовольственный запас на весь предстоящий день. Оставшись наедине со своими сумками и мыслями, Лена присела на медпунктовскую кушетку. Она радовалась тому, что один из этапов большого путешествия уже успешно преодолен. Оставался еще один перелет, который должен был начаться около девяти вечера. Впереди 12 часов ожидания. Так много, и так мало для того, чтобы осознать свои стремительно бурлящие действия. Путешествие, которое случилось неожиданно быстро даже для самой Лены. Она думала как все будет, и снова начинала волноваться.

Мелодия из некогда очень популярного мультфильма встряла между мыслями и временно их отключила. Эта мелодия извещала о телефонном звонке от близкого друга, к которому собственно Лена и летела в гости. О нем, об этом друге, она как раз и думала. Думалось еще о многом, но эти мысли вытесняли другие.
- Привет, Леночка!
Привет, Сашенька!
- Как твои дела? Как долетела?
- я уже в Москве, В медпункте аэропорта.
- Как чувствуешь себя? Устала?
- Хорошо, спасибо. Знаешь, даже не верится, что всего через несколько часов мы с тобой увидимся.
- Скорее бы уже. Мне так не терпится увидеть тебя и обнять.

Рядом с Леной пронесся какой-то шум, напоминающий проезжающую мимо инвалидную коляску. Лена попрощалась с Сашей до следующего сеанса связи, и повернулась в сторону исходящего шумного волнения. На противоположной стороне, где стояла кушетка, послышались женские голоса. Пожилая женщина на инвалидном кресле, и ее дочь, сопровождавшая свою мать разговаривали о чем-то своем. Женщина, которая была гораздо моложе своей спутницы заботливо уговаривала женщину постарше, что-нибудь перекусить, но та наотрез отказывалась. Дочь снисходительно улыбалась, и оправдывающимся тоном стала рассказывать Лене о своей непослушной маме, которая целый день ничего не ест и не пьет. Пожилая женщина упрямо твердила, что в дороге не может даже просто думать о еде.

Спустя некоторое время, Лена услышала немолодой женский голос, обращенный к ней:
- А, ты, дочка, куда путь держишь?
- С холодного севера на теплый юг, ответила Лена, повернувшись к ней.
Женщина не успокаивалась, и, заглядывая в Ленины глаза, снова спрашивала, что и как, и почему Лена летит без сопровождения. Лена сначала терпеливо объясняла нечаянной попутчице, что сопровождающий ей не нужен, что до самолета она и так прекрасно дойдет, взяв под руку кого-нибудь из работников медпункта. Лену это даже забавляло, но, когда пожилая женщина в очередной раз приблизилась к Лене на очень близкое расстояние, и стала снова пытливо выяснять на самом ли деле, Лена не видит вообще ничего, или все-таки видит? Лена улыбалась, а сама думала: «эх, бабушка, ну до чего же надоело мне тебе уже в восемнадцатый раз говорить одно и то же». Но, скоро этих женщин пригласили для продолжения пути, и Лена облегченно вздохнула.

Через пару часов в медпункте появилась другая пара. Это были немолодые муж и жена. Сначала Лена не могла понять, кто кого сопровождает, и по какой причине эта семейная пара держит свой путь именно через медицинский пункт. Но, уже скоро все стало ясно. Оказалось, что они отдыхали на курорте, и в последний день перед отъездом домой, жена совершенно нелепым образом сломала ногу. Женщине оказали первую помощь, наложили гипс, и теперь лететь обычным образом она уже не могла. Поэтому, они вместе с мужем летели через медпункт. А к вечеру появилась группа молодых студенток, которые летели через медицинский пункт, потому что сопровождали свою однокурсницу, получившую травму. Они громко и весело обсуждали какие-то моменты из своей студенческой жизни, шутили, и, наполняли окружающую атмосферу ярким светом хорошего настроения.

Чуть позже, когда каждый отправился на свой рейс, и Лена осталась одна, она прислушалась к звукам, доносившимся из соседней комнаты. Там находились сотрудники медпункта, и какой-то незнакомый мужской голос пытался что-то объяснить на каком-то странном невнятном языке. Трудно было что-либо разобрать, да и те звуки, которые долетали до Лениного слуха, были подозрительно непонятного происхождения. Немного погодя, кто-то из сотрудников медицинского пункта громко сказал в телефонную трубку: «я не могу так работать, пришлите переводчика, я не пойму не единого слова». Оказалось, что какой-то иностранец африканского происхождения обратился за медицинской помощью, а объяснить, что стряслось он не может, так как не говорит не по-русски, не по-английски.

Вскоре чувство голода напомнило Лене о наступившем вечере. Она выдвинула дорожную сумку из-под стула и открыла молнию. Достав оттуда ватрушку с брусникой и йогурт, предусмотрительно прихваченные с собой, с удовольствием устроила себе маленький ужин. Это было очень кстати, так как времени еще оставалось достаточно для того, чтобы заняться чем-нибудь полезным.
Лена знала, что Саша ее ждет, и сама воодушевлялась этим для последнего этапа своего длительного перелета. Оставалось всего несколько часов до той встречи, которую они с Сашей ожидали с огромным трепетом и нетерпением.

Вдруг, в самый неожиданный момент, когда мечты о предстоящей встречи с Сашей достигли самых беспокойных ноток, на пороге медпункта появился сотрудник таможенного досмотра. Он подошел к Лене, и официальным тоном поинтересовался, что она перевозит в своих дорожных сумках? Лена ответила, что ничего не дозволенного не везет, и предложила проверить. Окинув взглядом содержимое багажа и удостоверившись в том, что все в полном порядке, таможенник ушел. Затем подошел работник медпункта и сказал, что пора идти на посадку. Лена, повесив ручную кладь себе на плечо, взяла под руку сопровождающего и вышла из медпункта. Они очень быстро доехали на автомобиле до трапа. И Лена снова взяв за руку стюардессу, поднялась в салон самолета, где ей сразу подсказали ее место. Оно снова оказалось у иллюминатора.
Это был неизвестный Лене аппарат, немного крупнее «Кукурузника», но по первым ощущениям вполне комфортный.

Расположившись поудобнее, она решила еще раз перед вылетом позвонить Саше, что она уже в самолете, и что скоро они встретятся. Она ощущала сильное волнение. Скоро, очень скоро, она и Саша смогут реально встретиться, прикоснуться друг к другу. Это реальная встреча, которая вырастала из своих виртуальных рамок. Это знакомство брало свои истоки в этом странном Интернете, у которого есть свои причины для всякого рода недоверия и подозрений. Ведь, Ленины родственники до последнего момента были настроены остро отрицательно по отношению к Лениному знакомству. Постоянно твердя ей, что Интернет это зло, так как по их любимому телевизору предупреждают о том, что в Интернете обитают одни только аферисты, жулики и маньяки, и что верить никому нельзя. Лена долго пыталась убедить своих несговорчивых родственников в том, что ее друг Саша находится в таком же положении, что и она. Они оба незрячие, и что у них нет другой возможности найти друзей для общения, кроме, как по Интернету. Но, Лена наталкивалась только на непонимание. Пришлось готовиться к поездке наперекор мнению Лениным родственникам.

Еще вчера, разговаривая по Интернету с Сашей, Лена и подумать не могла, что будет так переживать. Но, чем ближе к реальной встрече, тем почему-то больше тревоги. Лена закрыла глаза и почувствовала, как усталость клонит ее в сон.

Мотор самолета шумел громким жужжащим свистом, и казалось, что этот шум все нарастает, и усиливается, что эхом отдавалось в Лениной встревоженной душе. Самолет стрекотал и дрожал как гигантская швейная машинка. Когда самолет набрал нужную высоту, в салоне сильно похолодало. Лена ощутила как пальцы рук начинают зябнуть, и ледяная дрожь проходит по всему ее телу. Надеясь хоть немного согреться, Лена надела тонкую замшевую куртку, в которой улетала из своего северного аэропорта. Но, это не помогло. Ее съежившаяся от холода фигурка дрожала как-то не в такт со «швейной машинкой». Наверное, это заметила стюардесса. Она подошла к Лене, и, умудряясь перекрикивать рев двигателей, предложила плед. С огромной благодарностью Лена потеплее укуталась и не заметила как уснула под вибрирующий рев двигателей. Что-то бормотало в самолетных динамиках, но расслышать это было невозможно, так как шум заглушал голос бортпроводницы, что-то объявляющей для пассажиров.

В какой-то момент, вдруг, в динамике прояснился голос, и Лена проснулась, услышав, что через несколько минут их самолет совершит посадку. На Лену нахлынуло странное чувство, сердце учащенно забилось, и подумала, что сейчас просто взорвется от переизбытка эмоций.

Вскоре, после приземления, пассажиров пригласили к выходу. А Лена снова осталась ждать встречающую машину из медпункта с его сотрудниками. И вот, уже сидя в автомобиле, она ощутила момент приближения той самой встречи, ради которой сюда и прилетела за столько тысяч километров.

Обмениваясь с работницей медпункта несколькими приветливыми фразами, Лена не заметила как машина подъехала к аэровокзалу, где ее должны были встретить. Она вышла и, услышав незнакомый мужской голос, сразу поняла, что это Кирилл, тот самый Сашин друг, который обещал помочь организовать встречу. Саша о нем много рассказывал. И Лена подошла к нему.

- А, Вы, наверное, Кирилл? - спросила на всякий случай Лена, поправляя зацепившуюся за ремешок сумку.
- Да, Я Кирилл - ответил молодой человек, протягивая руку, чтобы помочь Лене не врезаться в припаркованную рядом машину.
Лена улыбнулась, и, расслабившись, сказала:
- ой, я так рада познакомиться с Вами, мне о Вас рассказывал Саша. Спасибо, что встретили меня!
- А вот и Саша, - сказал Кирилл, подведя Сашу к Лене.
- Привет, - сказал Саша, прикоснувшись к Лениной руке, - ну вот, а ты не верила.
потом несмело обнял ее, и поцеловал в щеку. Они стояли, молча, забыв на какое-то время обо всем вокруг, и о Кирилле, и о медсестре, и о водителе «Скорой». Лена, обнимая Сашу, чувствовала, как он растерян и смущен, Похоже, он и сам не мог до конца поверить во встречу. Но, и она тоже не находила слов, чтобы развеять напряжение, повисшее в воздухе. Между ними чувствовалась необъяснимо волнующая радость, которая притягивала их встревоженные сердца друг к другу.

-Ну, что, может быть, пойдем в машину, уже пора ехать домой? - спросил Кирилл, вынырнув откуда-то из-за стоявшего рядом автомобиля.
-Да, давайте, ведь, и вправду, пора ехать, а то уже поздно - ответил Саша.
Сев в автомобиль, они дружно рассмеялись. Появилось ощущение, что это знакомство существует уже много десятков лет.
Не видя глазами, Саша и Лена видели друг друга сердцем. Блестящий черный «Рено» взревел мотором и устремился вперёд по пустынным улицам города, увозя Сашу и Лену навстречу их судьбе. И с каждой минутой невидимая теплота согревала их души, уставшие от долгого одиночества и разлуки.

Сколько их, одиноких людей, живущих на Земле? Кому-то повезет, и он встретит свое счастье, свою вторую половинку. А кто-то так и останется в своем одиноком мире. Жизнь таит в себе неизвестные тайны будущего.

Июнь-Сентябрь 2009 г.

Подкатегории

Категория для рассказов
категория для статей
категория для миниатюр
категория для баек